VII. О современных христианах

  Современные люди, в частности христиане, вместо того чтобы ненавидеть свои душевные болезни — страсти — и употребить или терпеть для исцеления от них горькие лекарства, требуют признания за ними [страстями]особых прав на жизнь, развитие и удовлетворение и, пожалуй, уважение к ним. Таково безумие современного мира. Требуется сильная власть, чтобы оно не погубило вскоре мир. И она вот-вот придет. Ибо еще есть довольно верующих, и будет мир спасен ради них.

1924 г.

  Современные люди резко разделяются на живущих земной и психической (духовной) жизнью. Первые находятся в подчинении работном у последних и под духовным руководством их или [духовным] воздействием на них. Вторые же разделяются на живущих по духу диавола, по лукавству его, и на живущих по Духу Христову. Это состояние (?????)

   Страсти побеждаются или умиранием для них, отсечением, отживанием или борьбой с ними. Для последней [борьбы] нужны силы душевные и телесные, которых у современного человека мало, а то и почти нет; остается для него первое [умирание], что требует терпения, кротости, смирения и поддержания естественной жизни тела и души, дабы они могли быть служебные духу, но не полноты этой жизни, которая вызывает уже борьбу со страстями, уплотнение ее животными соками и осложнение ее миром, что приводит к расстройству ее.

1925 г.

   При современном безбожии и неверии у нас стали придавать значение простой вере в бытие Божие без внутреннего ее содержания. Но такая вера недостаточна: Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2, 19). А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (Евр. 11, 6). Кто ищет Бога, тот молится Ему и творит угодное Ему, чтобы жить Им. А это и есть добрые дела, к которым относится не одно милосердие, но и воздержание, смирение, послушание, молитва и др. добродетели. Когда же говорят о человеке как о верующем, то о них [о добродетелях] не думают, довольствуясь простым признанием бытия Божия, как будто оно само по себе предполагает добродетели у человека.

Перелом произошел, плоть истощена, Св. Церковь очистилась в смертельных скорбях, начинается воскресение души верующих для жизни по духу. И вот прежнее подвижничество уже стало и невозможно, и неуместно. Свобода духа осталась как победоносная, одухотворенное истощением плоти тело не может расшириться по естеству. И прежнее подвижничество стало невозможно, ибо уже нечему истощаться, стало неуместно, ибо цель прежнего — свобода духа от страстей — достигнута. Но для современной Церкви явилось новое подвижничество — это правильное направление и пребывание в жизни по духу среди совершенной тьмы греховной и связанных с нею гонений на благочестие. И современное подвижничество гораздо тяжелее прежнего. Зло свободно и сильно, оно у власти. Люди совершенно отступили от Бога. Поэтому вера и благочестие подвергаются самому опасному виду гонения — скрытому, посредством обмана, клеветы, притеснений юридических и общественных. Сколько нужно ума, чистоты, терпения, кротости, любви, смирения, рассудительности, чтобы не умереть душой, но быть живым членом Св. Церкви, в жизни исповедующим свою веру, особенно в государстве и обществе. Но благодать Божия сильнее всякого зла и греха. Велика она верующим. Не смущайся же и не унывай.

1926 г.

  Наше время есть время особенной лжи и лицемерия. Поэтому особенный подвиг для современного христианина — быть носителем истины и правды и обличителем неправды. Этот подвиг неимоверно тяжел теперь, потому что люди стали безумны. Не стало совсем ищущих Бога людей, а если некоторые и многие (например, римо-католики, живоцерковники, староверы и пр. и пр.) думают, что служат Богу, то они служат своему богу, но отнюдь не Христу. Лишь Он их не оставляет, но всячески ищет и устраивает им спасение. Каков же должен быть носитель истины — православный христианин?! Величайший подвижник.

1926 г.

  Слово сильнее чуда. Пример — Креститель. В его время были Силоамская купель, изгнание бесов (Ин. 5, 4: ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью; Мф. 12, 27: И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями), но люди толпами шли слушать его слова. Такова была тогда тьма. И теперь — тьма.

  Теперь гораздо большим чудом является не изгнание бесов, а пребывание верующих безвредными и безопасными от современных беснующихся людей.

1927 г. Алтарь церкви Мереч-Михновской.

  Наступает время, высшее мученической эпохи. Тогда святые личными своими подвигами свидетельствовали о будущей победе христианства над миром. Теперь придется им свидетельствовать о наступлении будущей жизни, к чему ведут особое миросозерцание и жизнь, против которых восстает не только мир, но и современные христиане.

  Современный человек перестал мыслить, он только соображает, а это есть уже падение ума, а следовательно, и духа. Самая удивительная сила соображения, выражающаяся в удивительных открытиях и изобретениях, свидетельствует о наличии в человеке высокого духовного самостоятельного начала, отличного от тела. И вот это начало перестало быть Божественным. Дух ниспал в естество и плоть — и как тонко, а это последнее свидетельствует о совершенном извращении его. Чего же после того ждать? Как возродиться? Горе человеку! Ждать нужно Страшного Суда Божия. Соображение ума есть знак того, что он на чем-то остановился. И если бы на духе, нонет — на естестве и плоти, и это смерть его.

1928 г.

  Современный ум человека перестал мыслить, разучился. Он стал соображать и в этом направлении проявил свою силу, что доказывают новейшие изобретения. Но соображать, а не мыслить есть свойство диавола, потерявшего правильное направление своих духовных сил. Каково же стало современное человечество! Горе нам: но помилуй нас, Господи!

1929 г.

  Цель Св. Церкви — не христианизация общества, а спасение верующих. Первое же совершается самым фактом бытия ее [Церкви] с его последствиями. У нас же эта цель [христианизация]осуществляется в пастырстве и жизни верующих, а последняя [спасение] остается в небрежении. Таков характер проповедей, богослужения, отношения к верующим и т.д.

  Сатана теперь развязан. Его козней может избежать смиренный, отдавшийся всецело Богу, как Божия Матерь. Его может победить тот, кто рассудительно, смиренно и терпеливо относится к жизни и людям, но вместе прямо, просто и мужественно. Последнее особенно необходимо, так как, будучи свободен, сатана на каждом шагу и во всякое время увлекает людей ко злу. Посему он действует даже чрез благонамеренных и иногда добродетельных людей. Отсюда искушения, как вообще, так и чрез последних. Тут-то и необходимы прямота, мужество, рассудительность, смирение и терпение, чтобы и их вывести благополучно из искушений и явить истину.

  Задача верующего — возрастать в вере, умножаться в освящении, достигать совершенства любви. Это относится к пастырству и рядовому верному. Задача ученого богослова — хранить чистоту учения веры. Ведь только при последнем возможно первое. К сожалению, наши богословы ушли от этой задачи и нарушают и искажают в жизни и учении чистоту веры. Задача эта — удел особенно избранных. Вот почему для осуществления ее нужны Вселенские Соборы, а потому нельзя относиться с легкостью к пренебрежению их правил и постановлений, что мы видим у наших современных богословов. Но исполнение этих правил не под силу нечестивцу. Вот почему, если хочешь дышать духом вселенской Св. Церкви, то держись благочестия, к которому ведут апостольские правила и постановления Вселенских Соборов. Так чистота учения веры тесно связана с чистотой души, сердца и жизни христианской.

1929 г.

  Подавляющее большинство охотно и радостно вступает на путь спасения и идет им до времени, а именно: многие охотно несут подвиги поста и обуздания страстей, пока они не тягостны для них, что и неудивительно, ибо с ними благодать Божия, а с нею хорошо, ибо свободно и радостно по духу и всему существу, но когда появляются болезни воздержания, чаще всего подвиги ослабляются, а затем и оставляются, ибо здесь не хватает у человека сил перенести болезни рождения духа из плоти и естества, чтобы быть не подчиненным ему. Тут открывается связанность духа ими вследствие преданности им сердца человека. Так же охотно человек держится кротости, смирения, любви, пока не приходится из-за них болеть душой и особенно сердцем, так сказать, самым существом жизни. И тут большинство, если не все, идут против этих болей, всё предпринимают, чтобы избавиться от них и жить без них, тогда как в перенесении их гораздо больший подвиг, нежели во внешних тягостях, которые сами по себе бесплодны без них, — в них, можно сказать, существо подвига; и тогда дух человека не может родиться из своей самости для Бога, отказаться от нее и умереть для нее, но остается при ней из-за своего самолюбия или себялюбия. А в этом-то и корень греха. И ведь это нужно сказать не об особенных подвигах внешних и внутренних, которые несли святые, а об исполнении обыкновенных правил и устава Св. Церкви и нравственного Евангельского Христова закона. Вот почему современные христиане православные не постятся, не посещают храма, судят и сердятся, злорадствуют и смеются, немилостивы, своевольны, самолюбивы и т.д. Что ж удивительного, если многие хорошие личности не могут справиться с этим греховным течением и идти против него, при их духовной неразвитости, неопытности и обычной всем греховной наследственности, столь извращающей всё существо человека, если и сами почтенные годами и жизнью пастыри готовы уклоняться или, скорее, уклоняются от существа подвига, тяготясь его чрезвычайной болезненностью?

1930 г.

  В наше время лжи и обмана и крайнего развращения спасение достигается путем противления им [лжи и обману] и очищения от них. Для этого приходится нести скорби чрез первое [противление]в отношении людей. Здесь в уничиженном и терпящем познаются истина и добродетель очищения, не позволяющие еще людям мира сего открыто идти против них, так как ими сами они еще держатся. Посему нужно пользоваться этим временем и благодарить Бога за дарование его, чтобы получить спасение. Оно выше прежних времен, так как истина и добродетель не только гонятся, как было во времена гонений на первых христиан, но извращаются, а посему в мире окончательно воцарилось зло, ложь и безумие, при которых уже нельзя ожидать мирной жизни для верующих. Гонения и притеснения в отношении их могут лишь или усиливаться, или ослабляться: (см. Откр. 3, 7–12).

1930 г.

  Богатые способности человека в науках вообще, а светских в особенности, а также широкое знание мирской жизни и людей свидетельствуют об утверждении его духа на естестве. Сколько же испытаний и скорбей, душевных и телесных, нужно вынести такому человеку, чтобы прийти к пониманию, что такие знания — ничто пред Богом и не дают вечной жизни! А между тем они именно ценятся теперь даже в кругах церковных. Горе нам! Куда мы идем? Не приближаемся ли к состоянию еврейской Церкви времен Иисуса Христа?

Келья 1931 г.

  Материализация коснулась и Церкви, выражаясь в преимуществе человеческого начала над Божественным, отчего внешняя обрядность стала формальностью, а Церковь — учреждением. Горе нам, близок конец!

  Всякое идеальное, возвышенное направление ума, духа, души должно считаться с грехом, внесенным в мир диаволом и человеком, и осуществлять свои задачи в противоречии и противодействии ему. Иначе оно будет мечтательной теорией, прелестью, фантазией. Ведь и самое тесное возможное для человека соединение со Христом в Деве Марии чрез воплощение Его от Нее предварено было вопросом с Ее стороны Архангелу: Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк. 1, 34); ведь в нем заключалось указание на невозможность преступить нравственный закон верности Богу, выраженный в исполнении данного Ему обета. К сожалению, не только мир, во зле лежащий, всегда заблуждающийся в своих ложно-идеальных стремлениях, движимый страстями чувственности и гордости, но и современная Св. Церковь весьма заражена таким ложным идеальным направлением. Отсюда в ней ценятся: ученость, красноречие, административный такт и общественный, чисто внешние технические способности, например строительные, голосовые и др.; внешность, обходительность и др. природные дарования без отношения их к благочестию. И вот дух пастырский, а с ним и верных снижается и разлагается: исчезает сила, цельность, простота, возвышенность его, а из потуг естественных дарований мало что и выходит. О, горе нам! Чего же и ожидать, как не суда над собой?

1931 г.

  Мысль, интеллект современного верующего весьма остр, глубок и возвышен, но состояние души его одновременно совершенно не соответствует этому, а именно: оно низменно, земно, душевно, плотяно. Горе в том, что это ужасное раздвоение не замечается им. Отсюда и пастыри, особенно правящие, то есть архипастыри, имеют ошибочные суждения о людях и неправильное отношение к жизни, а желания их направлены не туда, куда следует; осуществляется внешнее, земное христианство, а внутри Христа нет. Горе, что тут остаются для исправления такого положения только скорби, отрывающие от земности и душевности, очищающие от плотяности. Поэтому и посты не соблюдаются теперь верующими.

1932 г.

  Ни среди пастырей, ни среди интеллигенции мы не видим носителей и хранителей апостольской веры. Недаром Господь вывел на арену исторической жизни простых людей. Так, например, у нас в Мереч-Михновском сестры с апостольской простотой веры.

1932 г. Келья.

  «Земные искусства не имеют самодовлеющей ценности» (слова иеродиакона), как и талант, а ценны лишь как орудие Духа Божия. Вследствие игры Давида злой дух отступал от Саула, и тот вкушал тогда покой духа, но не изменялся к лучшему, а лишь более озлоблялся. И теперь люди часто плачут в церквях от концертного пения или патетической проповеди, но жизни своей не изменяют, продолжая пребывать в тех же суете и страстях. Простая чувствительность не есть добродетель, и особенного значения ей придавать нельзя. Между тем простота проповеди о Христе, например апостольской, производит такой переворот в душе, что вся жизнь уверовавшего становится иной. Если такой дух веры действует чрез искусство или талант, то они и служат спасению людей. Если же они дейст вуют лишь на душевные чувства их, не двигая их духа, то этим люди только тешатся. Ведь можно тешиться и благочестием, и молитвой, считая это служением Богу, но это самообольщение или прелесть, т.к. без креста, то есть подвига, нет и служения Богу. Подвиг же не есть нечто внешнее, хотя бы и искусство, но внутреннее, от любви к Богу и ревности о добродетели исходящее, отчего и самые внешние подвиги бывают гораздо выше и суровее, нежели предписываемые обыкновенными церковными уставными правилами. Современные же христиане — псевдо-христиане, живущие душевной жизнью, но не духовной, не имеющие силы благочестия. Поэтому и суждения их о вере и жизни христианской или ошибочны, или лицемерны и доверять им не следует. Познание своей греховности и духовного ничтожества единственно приводит нас к ведению Христа и Его дела для нас, привязывает всё наше существо к Нему и вселяет Его в нас. Ибо мы тогда можем жить только верою, ею укрепляться, освящаться и возрождаться. Для нашей самости в нас тогда уже ничего не остается. Такое познание своего убожества есть дар Божий. Без него мы еще младенцы духом.

1933 г. 23/III. Из письма к иеродиакону А.

  Нынешние миссионерские труды и подобные им свидетельствуют, что современные христиане — не христиане, но еще оглашенные, а пастыри есть простые огласители, пользующиеся чужими трудами — плодами духа, а своего не имущие. Горе нам! Ведь теперь из оглашеннного не сделаешь верующего. Итак, и те и другие не отказались от Христа, но живут душевной жизнью и не стали разуметь духовной, а это уже отсутствие духа жизни. Чего же ждать? Только жестоких отрезвляющих скорбей.

1933 г. Келья.

  Теперь господствует вид благочестия без силы его — сластолюбие, а не боголюбие: (1) Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. (2) Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, (3) непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, (4) предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, (5) имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся (2 Тим. 3, 1–5).

  Промысл Божий без участиянашего Я, то есть свободы нашей, ничего не делает с нами. Безусловное послушание основано на доверии послушника к руководителю, как это бывает в духовной жизни. Простая же необходимость послушания, хотя и основывающаяся на морали, как это бывает в общественной и государственной жизни, чиновничестве и даже обыкновенном внешнем монашестве, есть формальный закон и как таковой далеконе совершенен, почему в него глубоко слишком внедряются человеческие и житейские начала и отношения; это вызывает взаимодейст вие власти с подчиненными. И в жизни современных епархий не действует нравственный закон безусловного послушания, но формальное послушание власти, отчего и бывает, что резолюции епископа и консистории исполняются чаще всего сообразно с обстоятельствами или желаниями лиц, к которым относятся, а то и вовсе не исполняются или отменяются.

1933 г.

  Современные православные христиане — и пастыри, и паства — живут чужим запасом благодати Божией, пребывающей в Церкви, а не своею, которой не стяжевают даже простым ей послушанием, не говоря уже о подвигах, которых в них не видно. Но живые по духу верные хотят и видеть, и иметь свою личную благодатную жизнь. Вот трагедия их.

   Разрушение храма Христа Спасителя в Москве есть знамение, что Христос уже не почитается русским народом, но отвергается. О том же свидетельствует и разрушение Иверской часовни Божией Матери там же, относительно Ее личности. Впрочем, Ее икона оттуда находит приют в глухих местах. Это есть знамение, что Божия Матерь не оставила верных в Москве, но учит их так же в смирении и унижении укрываться от врагов Ее Сына, как укрывается от них Ее икона, и Она будет молиться и молится о них, дабы они могли во благочестии спасаться.

1935 г. Моя келья. Мереч-Гай.

  Бог не нуждается ни в какой твари, имея Сам в Себе полноту жизни и блаженства. Так и христианину никакая тварь, как бы разнообразна, занимательна, привлекательна, прекрасна она ни была, не может их дать. Он может найти их только в Боге. Отсюда необходимость для христианина внутренней духовной жизни. Без нее всякое богословствование, всякое обозрение мира и жизни, всякое приятное чувство, также и религиозное, есть простое парение ума и сердца, весьма гибельное для духовного состояния христианина. А между тем христианство в лице высших ученых руководителей вступило на этот опасный путь парения ума и чувства, гоняясь исключительно за ученостью, красноречием и видимым благолепием в ущерб простой здоровой мысли и слову и внутреннему состоянию и подвигу. Горе нам — что ожидает именуемых христианами, гоняющихся именно за такими пастырями, которых теперь стало подавляющее большинство! Очевидно, принятие лжи и преклонение пред нею в лице антихриста.

1935 г. Мереч-Гай. Моя келья.

   Через смешение языков при построении Вавилонской башни Бог пресек парение духа людей того времени, а так как душа их была вещественна, так что и ум их мог послужить этому парению лишь грубым земным образом, то Бог тем самым одновременно направил этот ум к рассуждению и разбору взаимных отношений людей между собою, которые мыслимы только при стремлении человека к Нему. Иначе они обращаются в естественно-животные с доминирующими в них естественными человеческими соображениями и хитростью, утверждение в которых есть гибель человека. Таким образом, тогда Богу угодно было остановить близившуюся гибель рода человеческого. Ныне люди строят себе иную Вавилонскую башню — культуру, но Бог смешал их понятия, выражения и отношения к ней, и они не могут ничем высокоблагородным похвастаться пред миром и оставить по себе в нем память. Этим Господь лишь на время задерживает их гибель, к которой они упорно идут, не соблюдая заповедей Божиих и не слушаясь Св. Церкви и ее установлений.

1935 г. Моя келья.

  В делах Божественных внешнее следует за внутренним и есть видимое выражение его. Внутреннее благодатное состояние царя и пророка Давида получило свое выражение в построенном его сыном Соломоном царем Иерусалимском храме. Так и иноческие обители и храмы с их внешним благоустройством есть видимое выражение спасительных подвигов благочестивых подвижников или горения духа и любви к Богу верных. Ныне же, наоборот, обращают внимание на внешнее, внутреннее же полно всякой нечистоты.

1935 г.

Познание Иисуса Христа и Его дела, то есть того, что Он для нас, что дарует Он нам в Его воплощении, смерти, воскресении из мертвых и вознесении на небо, можно получить только усвоив самою жизнью в душе Его благодеяния и пережив и переживая их, что обычно происходит в духовной жизни у подвизающихся; такое познание Бога бесконечно выше познания Его разумом по природе: (19) Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. (20) Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны (Рим. 1, 19 и 20). Между тем последнее изучается и приобретается в духовных и иных школах и жизни, а первое исчезло из них. Горе нам, мы стали чужды Христу.

1936 г.

  У современных христиан отсутствует разумение греха и подвига для очищения от него, чуткость совести и духовного чувства и ревность ко спасению и подвигу для достижения его.

  Теперь время любви Божией к людям, всё им прощающей, да придут в познание истины и спасутся. Поэтому и верным нужно теперь нести подвиги любви к ближним и терпеть всякую тесноту от них, все им прощая: (28) Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. (29) Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники (Гал. 4, 28–29). Но при Страшном Суде Христовом и после него не то будет, ибо дастся место суду и правде Божиим, и уже не возможет нечестивый в чем-либо утеснить раба Божия, ибо восторжествовавшие и оправдавшие себя в верных суд и правда не допустят нечестивого к ним (Лк. 16, 26: и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят), и тут он испиет и будет потом испивать всю горечь своего отчуждения от лица Божия. О горе! О скорбь! Неизобразимые, неописуемые!

1936 г. Келья.

  Божественная литургия есть богослужение, победное над грехом, смертью и диаволом. В ней Победитель их Иисус Христос отдает Себя верным, становясь жертвою за них вновь пред Своим Небесным Отцом, но уже победно. Верные в ней отдают Ему, Иисусу Христу, всех себя и, объединяясь с Ним духом, возводятся Им силою Его Божества выше всякого греха, и страсти, и естества. Поэтому диавол трепещет литургии и хотел бы отнять ее у Иисуса Христа и верных (ср. Дан. 8, 11). О, с какою пламенною верою, с какою чистотою, с каким покаянием священнодействующий должен совершать ее, а верные участвовать в ней! Как нужно дорожить ею! А что мы видим? Плакать нужно о том, что мы видим, ибо этим приготовляется будущее, хотя и непродолжительное, торжество диавола на земле чрез антихриста с лишением верных и литургии.

1936 г.

  В начале распространения Церкви Христовой на земле сила истины была победной, и при обличении неправды, погрешности против нее, лишь становилась еще яснее, подчиняя себе власти и народы, а носители ее приобретали от них уважение. Не то будет перед концом мира, что уже и начинается: и истина, и носители ее будут и отвергаться и гнаться, а зло, становясь все более победительным над нею, наконец, по-видимому, восторжествует над нею в лице антихриста. Этот обратный процесс приведет мир к отречению от Иисуса Христа.

Моя келья.

   Наблюдаемое теперь духовно-нравственное разложение людей ничем нельзя остановить вследствие отступления христиан от Христа и Его Духа и даже восстания на Него. И это не единичное явление, но общее. Единственная хранительница истины на земле — Св. Православная Церковь — увы, остается теперь только хранительницей ее, но не носительницей, ибо подавляющее большинство ее членов лишь по имени христиане, но не по жизни. Об этом свидетельствуют многие явления, даже хотя бы почти пустующие храмы в приходах в обычные праздничные дни.
   Тут выход лишь один: быть самому во Христе, в тесном союзе с Ним, с Ним нести отчуждение и поношение, с Ним скорбеть о распинании Его, Им болеть, но в Нем же и черпать силу жить для заблуждающихся верных и утесняемых, спасающихся всевозможными скорбями, очистительными от грехов, — тем самым в Нем же находить покой духа и мир совести и иметь надежду вечной жизни. Подвиг нелегкий, ибо требует жизни по вере, а не по соображению естественного человеческого разума, с усердным послушанием Св. Церкви и ее уставам, которые везде в пренебрежении. И в этом великое горе для христиан, ибо Св. Дух помимо Св. Церкви не совершает их, а действует лишь чрез все ее [Церкви] установления, в ее учении, священнодействиях и жизни верных, подражательной жизни древних христиан, для которой [жизни верных] эти установления и служат, хотя и не в них дело, но в том правом разуме и духе веры, который ими определяется и к которому они воспитывают и приводят верных.
   Вот и приходится останавливаться на единственно возможном в наши дни, а именно: жить в согласии со всею Св. Церковью, не столько современной, сколько древней, с ее ученьем, духом и строгостью нравственной, личной и общественной, и в полном любви общении с теми верными, которые так же и хотят жить, и в жизни осуществляют это свое желание в наше ослепленное грехом и убийственно равнодушное ко Христу время: так как вы отчасти и уразумели уже, что мы будем вашею похвалою, равно и вы нашею, в день Господа нашего Иисуса Христа (2 Кор. 1, 14).
   Но не будем унывать, ожидая окончания лишь видимого торжества зла и греха на земле и явления Господа нашего Иисуса Христа с наступлением Его вечного Царства, в которое войдут пришедшие работать в Его виноградник и в вечерний час дня своей жизни (Мф. 20, 1–16: притча о нанятых в виноградник работниках).

1937 г. Из письма к священнику К-ой церкви.

  Зло современной жизни в самом человеке. Парение духа в нем — неспособность к подвигу. Просветление сознания не есть еще подвиг, а без него [подвига] нет спасения.

1938 г.

  Мир христианский настолько далеко ушел от Христа, что достаточно лишь быть преданным Ему всем существом, исповедуя эту преданность словом и жизнью, чтобы от нас отошли чуждые Ему, а в то же время будешь испытывать такое презрительное к себе отношение, что не нужно никакого смирительного подвига, например юродства о Христе, для сокрушения гордости. Но для этого нужно противопоставить разуму ложному мира разум истины Христовой, который, хотя и в уничижении, но действует как сила в мире. Даруй сие мне, Господи!

Просмотров: 1542