Семья Боголюбовых

Категория: Актуальное
Боголюбовы

Где наши дети могут получить хорошее, качественное образование? Как вырастить детей верующими людьми? Из чего складывается пресловутое и трудноуловимое «всестороннее развитие личности»? Не мы первые в истории человечества столкнулись с этими проблемами. И до нас жили на земле родители, которые вполне успешно решали те же самые вопросы.

 

В биографиях и особенно в автобиографиях интересных, выдающихся людей мы можем увидеть, как из маленького ребенка постепенно вырастает та самая «всесторонне развитая личность». Можем увидеть, как из крошечных лоскутков, из случайных обстоятельств и целенаправленных педагогических усилий образовывается человек.

Я уже рассказывала о воспитании будущего академика И.И. Артоболевского, сына новомученика[1]. А сейчас хочу вспомнить историю другой удивительной семьи – семьи Боголюбовых. Меня саму эта история многому научила, на многое вдохновила.

Результаты «образовательной политики» в этой семье впечатляют:

  • первый ребенок: Николай Николаевич Боголюбов (1909–1992), советский математик и физик-теоретик, академик АН СССР и РАН, основатель научных школ по нелинейной механике и теоретической физике;
  • второй ребенок: Алексей Николаевич Боголюбов (1911–2004), математик, механик, историк науки, член-корреспондент АН УССР;
  • третий ребенок: Михаил Николаевич Боголюбов (1918–2010), языковед-иранист, академик РАН.

А еще важнее то, что Боголюбовы выросли верующими православными христианами. И это в самые тяжелые годы гонений на Церковь, и это – «в гуще» общественной жизни! Так, старший сын, академик Н.Н. Боголюбов, будучи заведующим кафедрой теоретической физики на физическом факультете МГУ, регулярно причащался[2]. А в конце 1980-х он, руководитель Объединенного института ядерных исследований в Дубне, помог вернуть Церкви храм.

О том, как растили этих мальчиков, мы можем узнать «из первых рук» – из воспоминаний Алексея Николаевича Боголюбова о своем старшем брате[3].

Конечно, это воспоминания только об одном ребенке из этой семьи. К тому же далеко не все мы сможем увидеть – ведь не все можно отследить и зафиксировать, даже когда поставлена такая задача. Не все сможем применить к воспитанию и обучению собственных детей. Но сделать для себя какие-то выводы, конечно, нам ничто не мешает. В любом случае эта история – реальный опыт живых людей.

***

Священник Николай Михайлович Боголюбов

Священник Николай Михайлович Боголюбов

Итак, жил-был в дореволюционном Киеве священник Николай Михайлович Боголюбов (1872–1934)[4]. Настоятель храма при Киевском императорском университете святого Владимира; преподаватель Закона Божия, географии, русского языка, дидактики; философ. В будущем – исповедник, который несколько лет провел в советских тюрьмах. Участник Поместного Собора Русской Православной Церкви. Ученик архиепископа, потом митрополита Антония (Храповицкого). Владыка Антоний даже подарил отцу Николаю свой «докторский» крест – знак отличия доктора богословия.

Когда отец семейства начал преподавать в университете, ему выделили трехкомнатную квартиру. После революции семья Боголюбовых жила в сельском доме. А потом поп-лишенец скитался со своей семьей по чужим углам, без определенного места жительства. В таких бытовых условиях и росли будущие академики.

Вера ученых

Что ученые часто бывают людьми верующими и церковными – конечно, не удивительно[5]. Но то, что отцу Николаю Боголюбову удалось передать свою веру детям, передать так, что на всю жизнь осталась, – это кажется подвигом и чудом.

Из воспоминаний Алексея Николаевича Боголюбова мы узнаем, что дети-Боголюбовы уже в детстве увлекались изучением священной истории. Ходили с родителями в храм. Были вполне погружены в православную культуру – например, на Рождество будущие академики «христославили»[6].

Как именно отец Николай учил своих сыновей вере? Сразу скажем очевидное: он сам был не только священником, не только богословом – но и глубоко верующим человеком. То есть главный воспитатель и учитель будущих академиков сам был поистине христианином.

А еще отец Николай не только сам служил в храме, но брал с собой своих детей. Например, возьмет сыновей за руки и идет с ними пешком, через поле, в храм. И по дороге разговаривает с ними.

Дети прислуживали отцу-священнику во время богослужений. А еще папа знакомил сыновей с теми епископами, с которыми общался сам, которым сослужил[7]. Как именно проходили эти встречи, трудно сказать, Алексей Николаевич не подробно осветил эти темы. Но в своих воспоминаниях он рассказал о том, что память об этих встречах, память о таких богослужениях сохранилась у сыновей отца Николая навсегда.

Пример отца

Дети видели, что их папа работает, что работать – интересно, работать – важно

Отец Николай был человеком занятым: и служение священника, и преподавание, и научная работа. Но он старался проводить больше времени с детьми – например, много работал дома. Работа у него была непростая, требующая вроде бы уединения – например, работа над докторской диссертацией. Но отец Николай устроил себе рабочее место у себя в квартире, в углу общей залы-столовой.

Он работал – и дети видели, что их папа работает. Дети видели, что работа, научная работа – есть, работать – интересно, работать – важно.

Вот как пишет об этом сын отца Николая Алексей:

«Интересы сыновей развивались под непосредственным влиянием знаний отца. Они видят, что отец читает английскую книгу. “Папа, ты все понимаешь?” – “Да!” Значит, и им надо все понимать, и интерес к языкам растет сам собой. Затем возникает интерес к сочинительству. Папа сидит и пишет книгу (он работал над своей докторской диссертацией…). Оба сына, старшему было тогда около семи, тоже решили писать книги: они сшили себе по маленькой тетрадочке и примостились в разных углах отцовского кабинета»[8].

Я уже рассказывала[9], как эти мальчики шести и семи лет писали свои первые «научные» работы: они списывали тексты из энциклопедии Брокгауза и Ефрона. Причем старший учил младшего:

«– Лешенька, что ты делаешь?

– Да вот пишу древнюю историю!

– А как ты пишешь? Так писать нельзя, ведь ты просто переписываешь, значит, это будет не твое! А надо так: возьми три книги, раскрой их и переписывай так: из одной возьми слово, из другой возьми слово, из третьей возьми слово. Тогда это будет твое!»

И эта первая «научная» работа будущих ученых начинается с простого: «Папа сидит и пишет книгу».

Отец был сам увлечен, устремлен к образованию, самообразованию, работе. И в это свое самообразование он вовлекал сыновей – хотя бы просто тем, что работал при них, рядом с ними, общаясь с ними во время работы, поощряя их. Так же, как вовлекал детей в свое церковное служение, он вовлекал их и в свою научную работу.

А еще дети видели, как в тяжелые годы революции, когда в Киеве постоянно сменялась власть, улицы обстреливались, их отец «продолжал работать над исследованиями… по философии религии».

Возможность наблюдать за работой, тем более научной работой, родителей – любимых родителей, «значимых взрослых» – оказывает действительно серьезное влияние на формирование личности человека. Человека, «устремленного к образованию»[10].

Именно устремленность родителей к образованию – образованию в самом широком смысле – порождает эту самую устремленность и у детей. В такой ситуации яблочко от яблоньки наверняка недалеко упадет.

Начальное образование

Отец Николай Боголюбов планировал отдать детей в 1-ю Александровскую классическую гимназию. Но при этом «подготовкой к школе» и первоначальным образованием родители занимались с детьми сами, дома.

Алексей Николаевич пишет об этом так:

«Занимались с ними родители: отец учил сыновей немецкому, французскому, несколько позже английскому языку. Он развивал в них любовь к языкам, готовил их к вхождению в иной мир, сперва незнакомый. Он же учил всем предметам, включая чистописание. Позже он сам готовил сыновей к поступлению в гимназию… Мать… учила сыновей нотной грамоте и игре на рояле…»[11].

Если педагогическая деятельность отца в отношении своих детей оказалась весьма успешной, то матери «не хватало строгости» доучить сыновей до конца.

Родители целенаправленно, осознанно, организованно открывали своим детям мир познания

Так родители целенаправленно, осознанно, организованно открывали своим детям мир науки, мир познания. Так образование само по себе становилось для детей интересной и значимой вещью в жизни. Потому что их в родном доме учили родные и любимые родители.

Но отец Николай вовсе не противопоставлял домашнее обучение школьному. Когда старшему сыну Николаю исполнилось 8 лет, отец Николай отдал его в подготовительный класс гимназии. Через год девятилетний Николай – его звали в семье Котей – перешел в первый класс (примерно пятый класс нынешней средней школы), а восьмилетний Алексей поступил в подготовительный.

Основное среднее образование

Когда Николай закончил второй класс гимназии (Алексей, соответственно, первый), протоиерей Николай Боголюбов с семьей вынужден был уехать из Киева – от уличных обстрелов, «голода, холода… от самодуров, которыми была так богата народная власть». Теперь преподаватель университета продолжил служение на приходе в далеком селе. В этом селе была школа-семилетка, где преподавали энтузиасты-самоучки. «Учитывая уровень знаний, братьев Боголюбовых приняли в шестой и седьмой классы школы. Было это осенью 1920 года», – вспоминает Алексей Николаевич. Алексею, которого приняли в шестой класс сельской школы, было 10 лет, Николаю-семикласснику – 11.

Вот как Алексей Николаевич пишет об этой школе, вспоминая брата Николая:

«В том, что он стал ученым, была, конечно, немалая заслуга этой сельской школы. Кстати, удостоверение об окончании семилетки было единственным документом об образовании, полученным им на протяжении всей его жизни».

Неорганизованность сельской школы времен гражданской войны оказалась, как это ни странно, большим плюсом в деле образования детей. Похоже, основной задачей учителей было просто сохранить образование детей в это тяжелое для всей земли нашей время, и делали они это как могли, но явно на совесть. Обучение здесь было настолько несистематизированным, что старший сын отца Николая после окончания седьмого класса… снова пошел в седьмой класс этой же школы. Чтобы еще немного поучиться. И это – «по совету отца».

Сельский труд снова стал поводом для общения с детьми, еще одной формой их воспитания

В это голодное время служение приходского священника отец Николай совмещал с тяжелым сельскохозяйственным трудом, чтобы как-то прокормить семью. Но сам этот труд снова стал поводом для общения с детьми, еще одной формой их воспитания и обучения. На этот раз обучения труду: например,

отец «учил сыновей молотить хлеб цепами. Эту операцию и проводили отец с сыновьями втроем, двигаясь по кругу…» – вспоминает Алексей Николаевич.

Дети ухаживали за скотиной, за огородом. И все это – вместе с родителями.

Хотя дети учились в школе, отец Николай занимался с ними и дома. Это было организованное, систематическое домашнее обучение:

«Несмотря на трудности и отсутствие учебников, он продолжал заниматься с сыновьями языками. Он познакомил их с латинским и греческим языками и продолжал заниматься с ними французским», – вспоминает Алексей Николаевич.

Спустя много лет старший сын Котя, уже известный ученый, трудился на благо науки и страны в закрытом Арзамасе-16. Один из коллег заглянул как-то к поповскому сыну, когда тот слушал радио на каком-то неведомом языке. Оказалось – на иврите. В годы гражданской войны, в голоде, в болезнях и трудах отец Николай действительно помог детям освоить древние языки. Так выросли не просто ученые-специалисты, а еще и эрудиты, полиглоты, те самые «всесторонне образованные люди». Люди великой культуры.

Заметим: так же, как и отец Артоболевских, отец Боголюбовых занимался с детьми дома «параллельно» школьному обучению. И отец Артоболевский, и отец Боголюбов не помогали детям делать школьные задания – они сами были «учителями» и «руководителями» образования своих детей.

Становление математика

Боголюбов Н.Н.

Боголюбов Н.Н.

Каким был в общем и целом подход к образованию детей в этой семье, каким было соотношение школьного и семейного обучения, хорошо иллюстрирует изучение математики будущим математическим гением – старшим сыном Боголюбовых.

В подготовительном классе гимназии (уровень начальной школы) уникальные способности будущего великого математика и физика-теоретика Н.Н. Боголюбова не только никак не проявились, но даже «были некоторые нелады с арифметикой, и однажды учитель сказал ему: “Из тебя, Коля, математика не будет!”». Такая вот ремарка – утешение каждому родителю, бьющемуся над «неуспевающими» детьми.

Затем, в сельской семилетке, босой и голодный 11-летний Н.Н. Боголюбов последовал примеру и совету преподавателя-самоучки, юриста: просто решил все задачи «из знаменитого задачника Малинина-Буренина». Затем «Котя выпросил» у преподавателя алгебры «задачник по алгебре Шапошникова и Вальтера и перерешал все задачи. Это было вторым этапом», – рассказывает Алексей Николаевич.

Таким образом, в основании увлечения Николаем Боголюбовым математикой лежала самостоятельная работа ребенка, школа в этом случае служила поддержкой для этой самостоятельной работы, для работы и увлечения этого конкретного ребенка. Очень и очень важная вещь. Этот момент прослеживается в большинстве исследованных биографий великих ученых, выдающихся людей: не особенные спецшколы, не многоэтажные программы, не количество часов в сетке расписания и уж тем более не навороченные электронные гаджеты позволяют ребенку заинтересоваться предметом, увлечься им, разобраться, открыть для себя красоту труда, красоту науки, любовь к познанию, жажду образования…

А на следующем этапе в изучении математики будущим великим математиком важную роль снова играет отец-священник. А.Н. Боголюбов пишет:

«По-видимому, первым заметил необычайный талант Николая отец… Отец решил заниматься с ним математическим анализом, которым когда-то интересовался сам. Начинался 1922 год, и Николаю было уже 12 лет. Отец достал у кого-то два учебника Гренвилля по дифференциальному и интегральному исчислению. Несмотря на то, что он сам серьезно никогда не занимался математикой, теперь, не имея ничего по своей специальности, он решил и сам изучать анализ… Он начал изучать Гренвилля и одновременно пробовал растолковывать Николаю основы математического анализа. Вскоре оказалось, что ученик быстро перегнал учителя».

Отец Николай не был математиком. Но он все равно стал учить сына – просто потому, что батюшка был по-настоящему внимателен к своему сыну. И по-настоящему стремился помочь ребенку, что называется, «раскрыть свой потенциал». Отец-учитель здесь даже не учит – а вместе с ребенком осваивает новый и очень непростой предмет.

Отец-учитель вместе с ребенком осваивает новый и очень непростой предмет – а это требует еще и смирения

А ведь учить ребенка тому предмету, который не знаешь сам, – это не только трудно. Это требует еще и смирения. В этой ситуации отец Николай позволяет ученику – своему сыну – увидеть собственное неумение. Но ведь одновременно отец Николай показал сыну и свое стремление к образованию.

Мы вот сетуем, что у нас времени нет, что учебники плохие, что денег нет на репетиторов. А отец Николай служил в сельском храме, сам молол муку, чтобы прокормить жену и детей. Голод, нужда: дети босые и раздетые – в школу ходить было буквально не в чем, обувь одна на двоих сыновей, и та – женская… И отец семейства находит время заниматься с ребенком математикой. Интегральным исчислением…

А потом появилась возможность вернуться в Киев. Так Боголюбовы снова оказались в родном городе. Как священник, отец Николай уже не мог преподавать в университете (хотя ему предлагали с условием сложить с себя сан). Но отношения с преподавателями вуза сохранились. И пользуясь этим, отец Николай Боголюбов повел своего Котю в университет. А здесь собрался цвет российской науки. Те, кого не расстреляли, те, кто не смог или не захотел эмигрировать, предпочли более спокойный Киев кровавому Петрограду. Поэтому отцу Николаю удалось познакомить сына с академиком Д.А. Граве, крупным представителем петербургской математической школы, оказавшимся на тот момент в городе.

Священник думал, что его мальчик-подросток вполне подготовлен к поступлению в институт. Ведь к 13 годам Котя «проработал ряд учебников на русском, английском и французском языках, проштудировал пятитомный трактат О.Д. Хвольсона по физике». Между прочим, здесь откликнулись отцовские занятия языками.

Но мальчик не поступил в институт. Оказалось, что Котя уже имел знания не ниже выпускника математического факультета университета. И Д.А. Граве сказал священнику Николаю Боголюбову, что «посещать лекции в каком-либо высшем учебном заведении Николаю уже не было смысла, работать с ним нужно индивидуально». В 15-летнем возрасте мальчик защитил аспирантскую работу – то, что ныне называется кандидатской. В апреле 1930 года общее собрание физико-математического отделения ВУАН присудило Николаю Николаевичу Боголюбову ученую степень доктора математических наук.

Образовательное пространство

Конечно, Николай Николаевич Боголюбов – гений. Но ведь этот гений должен был раскрыться, проявиться, вырасти. К тому же в этой семье выросло еще два крупных ученых. Так что речь идет не о феномене Николая Боголюбова – но о феномене семьи Боголюбовых. И раз уж у нас есть возможность увидеть «образовательную траекторию» только старшего сына, посмотрим, что же она из себя представляет.

В основании здесь – образовательное пространство семьи, в которой растет ребенок. Где культура, книжная культура, научная культура – фон жизни, органичная часть жизни дома.

В основании здесь также пример родителей. Пример, скажем так, активный. А еще в основании – сформированная привязанность к родителям. И еще такая банальная вещь: здесь большое количество времени дети проводят с родителями.

То есть количество времени, которое дети проводят в этом самом образовательном пространстве, с этими родителями, в этой атмосфере. Так это пространство, этот пример смогли реально повлиять на детей.

Отец занимается с детьми – и так задает тон всему образованию ребенка. Задает отношение к учебе и работе

А помимо этой трудноуловимой, но такой важной атмосферы есть еще и вполне конкретная вещь: сознательная работа родителей. Когда родитель воспринимает самого себя как учителя. Ведь с этого начинается и восприятие ребенком своих родителей в роли учителей. Мы видим, как занятой отец семейства садится с маленьким ребенком за парту и аккуратно, систематически занимается с ним. А потом мы видим, как этим же самым занимается еще более загруженный и при этом буквально нищий отец. Он занимается с детьми – и так задает тон всему образованию ребенка, где бы и как этот ребенок ни учился еще. Задает отношение к учебе и к работе.

Несомненно, именно это отношение оказалось важнее тех предметов, которыми отец Николай занимался с детьми. Хотя и предметы оказались важны, и знания важны. Но все же важнее – отношение. Именно этого и не хватает тем детям, которые заканчивают дорогостоящие гимназии, круглосуточно занимаются с репетиторами – и на выходе гора рождает крошечную мышку: ничего из себя не представляющего, равнодушного, бескультурного и непристроенного, без-образного молодого человека…

Где учился будущий академик Боголюбов? В гимназии два-три года. Еще пару лет в сельской школе. Потом тоже были какие-то курсы. Занятия у частных учителей, иногда у прекрасных учителей. То здесь, то там, то с учебниками, то без них. Здесь не было исключительно домашнего образования, и не было культа домашнего образования. Но дом в этой семье был местом образования детей.

Образование начиналось именно дома. Всегда домашнее образование сопровождало обучение в учебных заведениях. Не только отец был учителем своих детей. Но среди учителей на каждом этапе образования и отец был учителем тоже.

Но в этом образовании детей Боголюбовых самая важная роль отца даже не в том, что он учил своих детей, не в том, что он садился с ними за парту. А в том, что он направлял это образование. В том, что он соединял воедино все разрозненные кусочки образования своих детей. Выстраивал все элементы обучения–воспитания–образования. С любовью и вниманием он вел каждого своего ребенка по той самой «индивидуальной образовательной траектории» к той самой «реализации творческих способностей». Отец внимательно и чутко руководил самообразованием своих детей, создавал условия для непрерывного самообразования ребенка, поддерживал в детях стремление к образованию. В самых тяжелых условиях…

Вот такая история. История семьи. История культуры отношения к детям. Отношения к образованию. Отношения, которое принесло свой плод. Отношения, которому мы можем не только подивиться, но и поучиться.

Анна Сапрыкина
26 февраля 2018 г.
pravoslavie.ru


[1] См.: Сапрыкина Анна. Родители и образование детей: опыт новомученика, воспитавшего советского академика // http://www.pravoslavie.ru/106091.html.

[2] См.: Академик Боголюбов: «Нерелигиозных физиков можно пересчитать по пальцам!» // http://www.pravmir.ru/akademik-bogolyubov-nereligioznyx-fizikov-mozhno-pereschitat-po-palcam/.

[3] Боголюбов А.Н. Н.Н. Боголюбов. Жизнь. Творчество. Дубна, 1996.

[4] Об отце Николае Боголюбове можно почитать здесь: http://www.pravenc.ru/text/149493.html.

[5] На эту тему написано, конечно, много. Из последнего, наверное, можно выделить книгу члена-корреспондента РАН диакона Сергей Кривовичева «Наука верующих или вера ученых: век XX» (М., 2015).

[6] Здесь и далее все сведения о детстве Н.Н. Боголюбова и его братьев даны по книге: Боголюбов А.Н. Н.Н. Боголюбов. Жизнь. Творчество. Дубна, 1996. Также далее все цитаты, взятые в кавычки, тоже из этой книги (1-я, 2-я и 3-я главы).

[7] Например, см: Боголюбов А.Н. Н.Н. Боголюбов. Жизнь. Творчество. С. 4, 18 и др.

[8] Там же. С. 14.

[9] Сапрыкина Анна. Домашняя библиотека как идея и педагогический метод // http://www.pravoslavie.ru/96655.html#_ednref3.

[10] То, насколько важен этот пример родителей, мы можем увидеть в воспоминаниях и других ученых, мыслителей. Например: Сахаров А.Д. Воспоминания // http://ihst.ru/projects/sohist/memory/sakhmem/content.htmSikorsky, Igor Ivan. The Story of the Winged-S: Late Developments and Recent Photographs of the Helicopter, an Autobiography. New York: Dodd, Mead, 1967. Р. 18–19 и др.

[11] Боголюбов А.Н. Н.Н. Боголюбов. Жизнь. Творчество. С. 13. Далее все цитаты взяты из этой книги (1-я, 2-я и 3-я главы).

Просмотров: 233