III. Мысли о Боге

   Если 2е Лице Пресвятой Троицы — Сын Божий — есть Премудрость и в то же время Сила, то, значит, мудрость есть сила, и наоборот. Сила заключается в мудрости. Итак, поступай в жизни рассудительно, и всегда останешься победителем, если пребываешь в вере, ибо Христос непобедим. Поэтому и рассудительность выше всех добродетелей.

1924 г.

  Медный змий в Ветхом Завете есть знак поразительного величия любви Божией к провинившемуся пред Ним разумному творению — человеку. Еще ради будущего только удовлетворения Правосудия Божия крестной смертью Сына Божия уже оно [Правосудие] побеждается в настоящем лишь напоминанием о том. Поразительная любовь.

1924 г. Алтарь.

   Как по естественному разуму должно быть одно, но по Божию усмотрению бывает другое (особенно чудо), так и по духовному разуму должно быть одно, но по Божию смотрению бывает другое, чему дивятся ангелы и святые на небе.

1924 г.

  В Вознесении Господнем на небо обожилось наше человеческое естество, и потому неприлично уже ему снижаться до подчинения ему духа. В Пятидесятницу же оно исполнилось силы и полноты его. Такова благодать сих праздников. Поэтому от Вознесения Господня до Пятидесятницы нужно давать естеству лишь самое необходимое, а от Пятидесятницы обуздывать его.

1924 г.

  Сотворив видимый мир, Бог заботится о нем, любя его. Мало того, приняв плоть и кровь человеческую чрез воплощение от Девы Марии, Сын Божий усвоил естество мира Пресвятой Троице. Высшая степень проявления этого усвоения выражается непрестанно в Св. Церкви чрез Таинство Евхаристии и Св. Причащения. Низшая степень проявления его выражается в освящении естества силою Божиею, например, чрез крестное знамение, молитву и пр. Благодатное освящение верующего чрез почитание Евангелия есть средняя степень проявления этого усвоения. Поэтому справедливо должно почитать иконы, особенно чудотворные. Чрез них таинственно выражается усвоение Богом Себе видимого мира.

1924 г.

   Господи! Не дай погаснуть во мне светильнику возженной Тобою веры и оскудеть елею любви, Тобою же подаваемому.

1925 г.

   Поскольку мы отрешаемся от мира и своих страстей ради Христа, поскольку предаемся Ему всем или не всем существом своим, постольку Он за нас Сам разрешает все вопросы, как бы они ни были сложны, порожденные жизнью в людях или обстоятельствах нашими грехами. Итак, предайся Ему всем сердцем и существом своим, и Он исправит всю неправду твою, порожденную в жизни и людях, Своею Мудростью и всемогуществом, ибо Он благ. Примеры тому: ап. Павел, прпп. Мария Египетская и Таисия, Моисей Мурин, св. еп. Карфагенский Киприан, св. еп. Кипрский Нифонт и проч. и проч.

1925 г.

   Еще Иисус Христос не пролил Своей Крови на кресте, еще не «совершилось» (Его слова на нем), еще не сменился Ветхий Завет Новым, еще не удовлетворено Правосудие Божие, а Он уже установил Таинство Св. Причащения на Тайной Вечери со Своими учениками, среди которых был и Иуда предатель. Отсюда видно, что и для Ветхого Завета Он понес жертвы, и для Нового и что для праведниковверующих Он есть жизнь вечная, а для грешников и предателей — вечное возмездие и мучение.

1925 г.

  Когда я сегодня на 6м часе читал Евангелие от Луки, зачало, меня усладили — сердце мое взыграло сладостию, тронулось, подвигнулось радостию — слова Иисуса Христа: (43) И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю. (46) Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух (Лк. 23, 43 и 46).

Истинный разум скромен (смирение), чистота или святость кротка (любовь), совершенная любовь чиста (святость). Поэтому цвет глаз разумного человека должен был бы быть голубым (цвет скромности), чистого — светлокарий (цвет ревности или любви), любящего — светлосерый (цвет чистого естества). Но на самом деле всякая преимущественная душевная сила не бывает в человеке обособлена от других, но всегда в соединении с какойлибо другой для достижения совершенства третьей. Так, разум большею частью соединяется с чистотою (сердце), стремясь к достижению совершенной любви (цвет глаз у такого человека может быть желтоватоголубой). Чистота (сердце) соединяется большею частью с любовью (волею), стремясь к совершенству разума (цвет глаз у такого человека может быть сероватокарий). Любовь большей частью соединяется с разумом, стремясь к совершенной чистоте или святости (цвет глаз может быть голубоватосерый). Уплотненный голубой цвет становится синим, уплотненный желтый — красным (огонь, будучи желтым, усиливаясь, становится красным; для усиления же его нужен горючий материал, то есть вещество, — значит, уплотнение зависит от естества), уплотненный белый — серым (облака, вода). Всё зависит от того, на что обращены разум, или чистота, или любовь, то есть с чем они соединяются.

  В человеческой душе Иисуса Христа преимуществовала разумная сила, но и Сын Божий — 2е лицо Пресвятой Троицы — есть Мудрость, Разум Бога Отца, Которым Он сотворил мир и искупил его от греха и смерти. Поэтому и человеческая природа в Иисусе Христе соединилась с Божественной в одну Ипостась без противоречия одна другой в силу их сродства. И, по преданию, глаза Иисуса Христа были голубые (скромность разума). Святость Божией Матери была столь велика, что Бог Отец избрал Ее быть Матерью Своего воплотившегося Сына. Вследствие сей святости Своей Она стремилась желанием или любовью к Богу, принимая в Себя Божественную Мудрость и усовершаясь в поучении Ей. По преданию, цвет глаз Ее был карий. Иисус Христос, будучи Сыном Божиим, Мудростию Отчею, был единственным святым человеком (и Церковь поет на литургии: «…един свят, един Господь, Иисус Христос»). Он оказал до конца любовь к Своему Отцу и Его творению, будучи послушен первому до смерти ради спасения второго. (В послушании — любовь.)

  Когда кто говорит «милость Божия», то этим он указывает на совершенную непостижимость величия Божия во всех отношениях и глубокое духовное сознание его (этого величия) разумной тварью (Лк. 1, 78: по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше) — и это есть знак разумнодуховного смирения ее (твари). Когда кто говорит «любовь Божия», то этим указывает на непостижимость ее в отношении твари и совершенное сознание ее близости и снисхождения к творению (1 Ин. 4, 16: И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем), и это есть знак чистоты и простоты сердца, как у дитяти. Береги же в себе и развивай и смирение и чистоту в простоте сердца и души.

  Бог и Сам мог бы сатану свергнуть с неба, но предоставил это ангелам, дабы твари участвовали в Его жизни.

   Любовь сожигает огнем, мучит им диавола (действие Бога Отца), разум или правда побеждает его (действие Сына Божия), Божественная святость отгоняет его (действие Святого Духа), но и лишение Богообщения есть мучение.

   Бог, как духовное солнце, подобно видимому, дает всему жизнь, радость, тепло, но не нарушает свободы разумных тварей вмешательством в их жизнь без их воли. Как видимое солнце губит и гонит всякое видимое зло, так и грех по мере обнаружения себя пред лицем Божиим теряет силу и гибнет. Поэтому пребывай в Боге и не вмешивайся в жизнь злых людей без их на то желания, и Бог Сам накажет их по мере обнаружения их зла. То же с бесами.

1929 г.

  Мир — любимое создание Божие. Господь хранит его и исправляет повреждения, привносимые в него грехом человека (чудесные исцеления болезней и устранения вредных для человека явлений в природе и под.). Своим добросовестным отношением к труду человек подражает Богу в Его отношении к миру. Вот почему, помимо прочего, недобросовестность в труде есть грех: она есть нарушение Божественного отношения к миру.

1929 г.

  Один Бог бесстрастен и не подвержен поэтому страданию. Вот почему крест есть знамя Сына Человеческого. В Его лице человек наиболее обожествился. Терпение им зла есть знак Богоуподобления. И мы тогда усовершаемся в терпении, более и более обожествляемся, так как таковое усовершение возможно только при все более и более тесном общении и сопребывании с Богом и в Нем. Отсюда любовь ко Кресту как знаку Богообщения и обожествления.

  Правда Божия, не мирящаяся со грехом человеческим, с нарушением воли Божией, есть не внешняя, юридическая правда, но нравственная. Если воля Божия есть любовь, то нарушение ее есть злоба, нравственное извращение духовной личности, с этой злобой у любви нет ничего общего.

   Так как при грехопадении человек неокончательно ушел от Бога, то Премудрость Божия измыслила спасти его чрез вочеловечение Сына Божия. Этим достигнуто: 1) дарование падшему человеку такого врачевства для его поврежденной природы, безмерного по силе его действия могущественного, как Божество, с одной стороны, 2) а с другой — исчерпание Богочеловеком Христом всех немощей, болезней и скорбей человеческих, так, что Он во всем может спострадать нам, а потому и всегда быть с человеком в тех скорбях, которые ведут к исправлению его падшей природы и очищению от греха, как бы ужасен, велик и разрушителен он ни был. Итак, в крестной смерти Христа правда Божия в том смысле получила удовлетворение, что в Его лице всё верующее в Него человечество обратилось к жизни в Боге, невзирая на скорби и страдание, и таким образом рухнуло различие между жизнью Божественной, жизнью любви и жизнью ранее извращенного грехом человека. Но сие знание может быть воспринято только верой.

1930 г.

  Забуду ли я Тебя, Господи, в Своей мудрости, величии, святости, неприступности слушающего меня, ничтожного?

  Когда кладем на себя крестное знамение от козней диавольских, то вот в чем сила его: с одной стороны, мы становимся через веру один дух со Христом, а с другой — Он усваивает тотчас Себе нас, и страдая по нам, и сострадая нам пред Отцом Небесным. И сим долготерпеливым снисхождением к нам Христа диавол и побеждается. Итак, радуйся сей силе крестного знамения, пользуйся им и особенно за сие люби Христа, памятуя, что Он и по сие время за тебя крестоносец.

1931 г. Келья.

  Душевные муки Иисуса Христа на Кресте были бесконечно тяжелее телесных. Они состояли в переживании гнета греховного всего мира, всей силы правды Божией за грех, всего ужаса отчуждения от Бога и всей ярости и злобы непосредственных искушений диавольских, поражавших своим безвыходным мраком и отчаянием.

  Забуду ли я Тебя, Всеблагий, Премудрый, Сильный, Святый Господи?! Ты наша милость и крайнее снисхождение. Всё человеческое, как бы ни казалось оно великим, прекрасным, чистым, добрым, — забудется… Но Твоя любовь Божественная — никогда. Когда все оставляют, Ты — никогда. Когда всё рушится и силы, истощаясь, вотвот оставят, Ты один наша крепость и сила и непостижимая Премудрость, вновь воссозидающая разрушенное и укрепляющая расслабленное Тебе одному ведомыми путями. Когда кругом и в нас бушует буря безумных, скверных страстей, готовая всё опрокинуть, извратить, искалечить, Ты один — наша Святыня, Которой ничто не осквернит. Боже милостивый, Боже Отче, Единый Отче, Боже Святый, буди во мне, благодатию Святого Духа Своего меня освящая, просвещая, питая, утешая, укрепляя, воссозидая; с Тобою я — всё для всех, без Тебя я — ничто.

  Бог одинаков в Своих совершенствах, например любви и правде, мудрости и простоте, святости и смирении, которые поэтому равномерно простираются на мир и действуют в нем. Посему, поскольку мир оскудевает благодатию Божиею, постольку Св. Церковь умножается ею, дабы неизменно была Божественная жизнь в мире. Итак, не унывай в скорби об окружающем нечестии, тебе дается сила сопротивляться ему и побеждать его.

1932 г.

  Скорби имеют ту особенность и благо, о которых еще нигде не приходилось читать, а именно: когда между любящими бывает так, что один причиняет другому неизбежные скорби, то тем с большею любовию относится к терпящему, а когда они минуют, то старается так себя вести, чтобы скорби те оказались ничем в сравнении с утешением любви, которое потом переживается. Так бывает и между любящими Господа и Ним Самим. Они Его невольно оскорбляют своими неизбежными грехами и немощами, а Господь невольно попускает им скорби и беды для исцеления от них. Зато когда они приходят в чистоту и свободу духа, то возгораются по благодати Божией непостижимой любовью к Господу от сознания, сколько Он претерпел от них, доколе привел их в такое состояние, а Господь изливает тогда на них всю Свою любовь, какую они могут принять от Него, — и так бывает полнота в общении любви. О, сколь блаженна будущая жизнь!

  Своим вочеловечением Христос спас наше естество, обожив его и усвоив Себе, отчего мы и получаем всё от Него.

  Что любящим Господа может быть страшно? Лишение родных и друзей? Но Он обещает нам во сто крат больше таковых. Имущества? Они имеют от Него то же обещание. Лишение необходимого? Но Он обещает заранее все это дать нам еще до вступления в Его Царство. Гонения? Но Он обещает нам победу в них. Болезни? Но Он есть всемогущий и всеведущий Врач душ и телес. Искушения? Но устами святого апостола Своего Он обещает дать нам с избытком силы и разумение к преодолению их. Изнурительный труд? Но Он истощит нашу плоть для удобного соединения с Ним, любимым. Ссылка? Но Он на всяком месте. Смерть? Но Он победил ее. Ад? Но без Его воли он не сделает нам вреда. О Всеблагий, неисчерпаемый в любви Господи! С Тобою везде и во всем благо.

1933 г. Келья.

  Крест есть знамение Божественного смирения, не как какоелибо царское знамя на земле, которое есть знак величия земного царя. Величие же Божие выражается в смирении. Отсюда и величие христианина в смирении, к которому приводят подвиги или скорби. Поэтому и от силы Креста ищи не земного чеголибо, но избавления от греха, который препятствует истинному смирению, в котором почивает Святой Дух.

  Доколе кто не уразумел, что для него Христос, дотоле он не может войти в Царство Небесное, даже просто быть помилованным в нем, ибо не переживает необходимости во Христе, а потому и не держится Его. И чем полнее в этом смысле верный познает Христа, тем он ближе к Нему в Царстве Небесном. Это есть существо христианской жизни.

  Христос был столь небесной личностью, что присутствие Его действовало хотя и необычайно возвышающе и облагораживающе, но и стесняюще страсти и всю земность и душевность. И в этом последнем отношении Он был неприемлем людьми, даже некоторыми апостолами. Поэтому-то Он и говорит, что Ему негде голову преклонить, не в земном, конечно, смысле. Такой обычный приют для Него нашелся бы всегда. Но смысл Его слов тот, что никто не принимает Его таким, каков Он есть, но и Его стесняет и сам Им стесняется, отчего Он не являет Себя в подлинном образе и удаляется от людей.

  Даруй мне, Господи, в Твоей любви победу над смертью, в Твоем освящении победу над грехом, в простоте веры победу над безумием мудрости человеческой, да живу и блаженствую любовью, покоюсь и утешаюсь Твоим освящением, управляюсь и торжествую верою. Оправдай сие.

  Божия Матерь — совершенный человек по естеству, как раскрывшаяся душой в материнстве. Она же совершенна по духу, как сохранившаяся в совершенном девстве. Иисус Христос более, чем совершенный человек, по естеству, ибо Своим человечеством Он вошел в таинство отцовского отношения к разумной твари Самого Бога. Он более, чем совершенный человек, по духу, ибо человечеством Своим неразрывно и нераздельно связан с Божественной жизнью в самых ее высших проявлениях, доступных только Ему одному.

1934 г.

  Какая иная любовь может быть возвышенней, непостижимей любви Божественной? Каким словом изобразим любовь Бога Отца, ею родившего нас в Своем творении, промышляющего о нашем спасении, не пощадившего ради него Своего единственного возлюбленного Сына. Где цена любви Сына Божия, ради нас исполнившего волю Своего Отца в творении и потом смирившегося в послушании Ему вочеловечением, и страданиями, и позором даже до распятия и смерти, ныне же усвояющего нас Себе в Таинстве Св. Причащения, живущего в нас, распинающих Его вторично своими грехами, и не оставляющего нас до конца Своею любовью! Как вместим любовь Святого Духа, утешение и укрепление в скорбях, сладость и восхищение в молитве, охранение от падений и восстание от них, жизнь в смерти и дыхание радости. Поистине чудна, нежна, насытительна, покойна, неизменна, непостижима любовь Пресвятой Троицы, исполненная неизреченных даров духа — ведения, святыни, разума, мира, блаженства, возводящая нас в достоинство и состояние свободных чад Божиих. Буди, Господи, всегда со мною, всегда же отходящим от Твоей любви своим пристрастием к пище, питию, покою тела, лицам, вещам, положению, состоянию, внешности и иными многими и бесчисленными грехами огорчающего ее. Только ею я живу и спасаюсь; без нее я бы погиб.

1935 г.

  Сегодня, при чтении утренней молитвы «Господи Вседержителю, Боже сил и всякия плоти» и т.д. я усладился словами: «идеже сладость неизреченная зрящих Твоего лица доброту неизреченную» — и пережил и уразумел неизъяснимость этого блаженства, при котором сердце сладостно тает и замирает в неизъяснимом восхищении духа.

1935 г.

  В лице Иисуса Христа человеческое естество в состояние, превысшее всякой возможности для него, возводится с совершенным, безмерным обузданием его естественных потребностей и отправлений — для наиболее совершенного действия и жизни в нем Божества. В лице же Божией Матери Бог распространяется в естестве, но в такой безмерной степени, что Она, Божия Матерь, и есть превыше превосходно херувимов и серафимов. Отсюда обращение ко Христу с просьбой о духовных дарованиях и к Божией Матери о земных нуждах и в бедствиях и искушениях.

   Если Творец безмерно смирился пред Своим творением — человеком, усвоив Себе его тело и душу в воплощении; если Христос безмерно смирился пред Своим предателем, умыв ему ноги на вечере и преподав ему на ней Свои Тело и Кровь, то, без сомнения, Он тем или иным образом смиряется пред каждым Своим разумным созданием. И где больший грех и происходящая от него беда для последнего (для человека), там большее и смирение со стороны Творца в служении его спасению от греха. Но для Божества нет меры смирению. Оно исчезает в беспредельности Его величия. И бывшая степень смирения лишь свидетельствует о безмерности последнего (величия Божия). Для человека же есть мера смирения; ибо невместимого для себя он не может вместить. Один Христос безмерен в Своем смирении и по человечеству. Поэтому справедливо Он будет и судить не принявших Его в Его непостижимом смирении, но пошедших вослед диаволу, пред которым, несомненно, было, а быть может, и есть нечто подобное (смирение Божие).

1936 г. Келья.

   Господь Иисус Христос убьет антихриста духом уст Своих как человек: И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (2 Фес. 2, 8). Значит, человечество Его тогда достигнет силы, равной Божественной по духу.

1936 г. Алтарь церкви Мереч-Михновской.

  Только проходя в действительности поистине страшный путь борьбы со грехом и злом и в себе самих, и в людях, и в мире, мы можем познать непостижимые любовь, мудрость и силу Божию, совершающиеся в нашей немощи, несмотря на всю нашу бездну греховную, и прилепиться ко Христу как единственному нашему Избавителю из нее и Спасителю от них. Иным же путем мы не оценим Его и не полюбим должным образом всем существом своим.

1936 г.

  В отношении познания тяжести, гибельности, злобы, безумия и извращенности греха духовная жизнь христианина подобна закончившемуся Его смертью на Кресте крестному подвигу земной жизни Иисуса Христа, перенесшего и испытавшего все это на Себе в совершенной, наивысшей безмерной степени, хотя и бывшего, и оставшегося непричастным греху. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17, 3). Для того чтобы прийти в совершенство этого познания в меру своих душевных и духовных дарований, каждый христианин, живущий Христом, должен пройти опытно пути борения со грехом в себе и вне себя для достижения благочестия и служения истине и Славе Божией. Только тогда он может войти в Царство Небесное как совершенно оценивший и усвоивший Христа и Его дело спасения в самом себе и во Св. Церкви и быть участником жизни ее, как Его тела, которому Он есть глава.

1936 г. Келья.

  Премудрости и силе Божией все возможно, и Господь Иисус Христос и по человечеству поэтому имеет неограниченную возможность приближения к Божеству. Но по любви к спасенным Он ограничит Себя в вечности ею [премудростью]. Вот почему Крест — знамение Его и в вечной блаженной жизни.

1936 г. Келья.

Бог Отец премудростью устроил мир, разумом управляет им и спасает его, силою хранит его от разрушения. Все сие Он совершал и совершает Своим Сыном и Словом. Духом же Святым сотворил мир и воссозидает его из поврежденного грехом человека состояния к будущему, славному, после Второго Пришествия Христова.

  Поклонение Богу духом и истиною заключается: 1) в познании Бога, 2) в жизни в Нем, 3) в любви к Нему.

1936 г.

   Господь наш Иисус Христос неприступен для познания ни херувимам, ни серафимам и никакому наивысшему тварному уму по Своему человечеству вследствие безмерного возвышения его [человечества] над ним [тварным умом] от соединения с Божеством в одну личность. Поэтому и они не могут Его зреть лицом к лицу таким, каков Он есть, но лишь постольку, поскольку Он дает им это познание в меру, какую каждый из них может вместить. То же относится и ко всякому верному, вошедшему и имеющему войти в Небесное Его Царство.

1936 г.

  По мере усиления страданий на кресте Господь Иисус Христос Своим человечеством безмерно приближался к Своему Божеству, с Которым был соединен в одну Ипостась, становясь душою не только свободным от естества, но и выше всякого страдания его, от греха происходящего 46, как бы оно люто ни было, а Его страдания были люты. Поэтому в самих Своих страданиях Он имел силу для перенесения их в единении со Своим Божеством и утешающим Его Отцом Небесным, исполняясь мира Духа Святого. Так и всякий христианин по мере приближения к Богу в подвиге спасения хотя и изнемогает в скорбях, болезнях и искушениях, но имеет и силу для перенесения их с избытком и величайшее утешение в общении с Богом во Иисусе Христе и приближении к Нему.

1937 г. Келья.

  На Страшном Суде Христовом явны станут великие и непостижимые любовь и милосердие Божии к падшему человеку, особенно явленные в домостроительстве нашего спасения, которыми Бог как бы так будет говорить отказавшемуся от Него человеку: «Чего Я тебе не сделал? Дал тебе учителей Моего закона, чудотворения, Деву Марию, Матерь Моего Сына, Который по Моему благоволению и Своим хотением и властью навсегда связал Себя с твоею природой» и подобное. И не будет оправдания ему.

1937 г. Келья.

   Господь Иисус Христос по Своему человечеству входит в премирные жизнь и план Своего Божества, недоступные никакой высшей разумной твари. Поэтому Его любовь есть смиренная, служебная искупленному Им человечеству. Что за чудный, несравненный человек и Бог!

Келья.

   Если бы даже и весь мир отказался от нас, то есть Существо, которое никогда не откажется от нас, если мы сами от Него не откажемся, это — Иисус Христос. Если даже мы отказываемся от Него по неразумению, или слабости, или от оскверненности сердца, будучи связаны одним из этих недостатков, а следовательно, не будучи свободны по духу, то Он всё-таки не оставит нас, направляя нас к исправлению. И если мы противимся Христу и доходим до зрелости духовной в своем противлении Ему или, будучи исправляемы Им и познавая истину, сами добровольно и свободно по духу всё-таки отказываемся от нее, то только тогда уже Он оставляет нас. Таково долготерпение Божие к заблуждающимся грешникам, как бы ужасны ни казались или ни были их поступки. Поэтому и тебе надлежит никого не осуждать и никем не пренебрегать, как бы ни казались тебе люди тяжелы по своим грехам, но подражать Божию к ним долготерпению.

  Когда какой-либо воин переходит на службу от одного царя к другому, то он не осуждается последним за свою бывшую преданность первому и поведение на службе у него, но оценивается им по своей новой службе, на которой он может при преданности своему новому повелителю, усердии и способностях, если таковые есть, достигнуть и высшего при нем положения. Так бывает и с верующим, оставляющим грех и переходящим к благочестию. Небесный Владыка всё прощает ему прежнее и оценивает его усердие и преданность Ему в жизни по вере, назначая ему положение по его талантам.

   Люди любят Бога не для Него и не ради Него (Его совершенства и свойства), а ради себя и для себя (духовные для услаждения Им, мирские для выгод).

  Воля Божия в земном нашем состоянии со стороны Божией есть воля мудрости, любви и святыни (или освящения нас), с нашей стороны в отношении к Богу есть воля (или быть должна) смирения (или послушания заповедям и Промыслу Божию), любви (к Богу и особенно к ближним в настоящем действенном состоянии Св. Церкви) и молитвы (об освящении нас или оправдании благодатью Божией: молитва есть пребывание в Боге).

Центр и сущность мировой победы Господа Иисуса Христа над диаволом, грехом, злом и смертью, хотя и вся жизнь Его в этом отношении есть сплошная же победа, заключается в моменте Его крестной смерти, когда Он возгласил: «Свершилось». Никакая иная победа ни апостольской проповеди или иной, ни знамений и чудес при обращении неверных ко Христу, ни иное последующее в жизни Св. Церкви Его победное знамение или явление не может быть даже отдаленно сравнимо с этой Его победой на Кресте. Так и окончательная и решительная победа над грехом в душе верного есть самая важная в его жизни и тоже дело по преимуществу Господа Иисуса Христа.

1938 г. Келья.

  Иное — нести на себе крест, иное — висеть на нем. Последнее несравненно выше первого. Там внешний вид уничиженный, но сохраняет свою видимую красоту. Здесь он, кроме того, и обезображенный и обесчещенный, и таковой [красоты] поэтому уже не имеет. Для него остается внутренняя красота, но кто разумеет сие в Нем [Иисусе Христе]?

1938 г. Келья.

  Иисус Христос управляет и властвует всегда, царствует же и господствует, поскольку Его принимают как царя и господина, как это было в древней Руси, а теперь нет.

1938 г.

Только строгость духа может нести немощь ближнего. В молчальном событии — Крест Иисуса Христа — совершалось неизмеримо великое.

1938 г.

   Любовь не судит. Она лишь уходит от не принимающего ее. В вочеловечении же Сына Божия она восприняла нравственное право в Иисусе Христе судить отвергающего ее, противящегося ей в разумных тварях. Так диавол, не ожидавший суда над собой от Бога, получил его неожиданно для себя в человеке Иисусе Христе — в то же время Боге.

1938 г. Келья.

  Безмерная святая любовь — Бог Отец — рождает безмерную, непостижимую по силе, глубине, высоте и необъятности Мысль и Мудрость — Бога Сына. Так и ты, христианин, держись и пребывай в любви — и она научит тебя, как рассудительно, свято, спасительно и богоугодно относиться к жизни и людям и познанию их. Мысль чистой Божественной любви, Святым Духом действующей в чувстве, есть истинная любовь.

1938 г. Келья.

Просмотров: 538